2 апреля 2017 года на 85 году ушёл из жизни выдающийся, всемирно известный поэт, гражданин мира Евгений Евтушенко, последний из знаменитой и великой плеяды шестидесятников.
Он в последние годы жил в США, но завещал похоронить его в России.
Вспомним его стихи, отражавшие правдивость, трагизм и величие его времени....
Бабий Яр
Над Бабьим Яром памятников нет.
Крутой обрыв, как грубое надгробье.
Мне страшно.
Мне сегодня столько лет,
как самому еврейскому народу.
Мне кажется сейчас -
я иудей.
Вот я бреду по древнему Египту.
А вот я, на кресте распятый, гибну,
и до сих пр на мне - следы гвоздей.
Мне кажется, что Дрейфус -
это я.
Мещанство -
мой доносчик и судья
Я за решёткой.
Я попал в кольцо.
Затравленный,
оплёванный
оболганный.
И дамочки с Брюссельскими оборками,
визжа, зонтами тычут мне в лицо.
Мне кажется -
я мальчик в Белостоке.
Кровь льётся, растекаясь по полам.
Бесчинствуют вожди трактирной стойки
и пахнут водкой с луком пополам.
Я, сапогом отброшенный, бессилен.
Напрасно я погромщиков молю.
Под гогот:
"Бей жидов, спасай Россию!" -
насилует лабазник мать мою.
О, русский мой народ!
Я знаю -
ты
по сущности интернационален.
Но часто те, чьи руки нечисты,
твоим чистейшим именем бряцали.
Я знаю доброту твоей земли.
Как подло,
что, и жилочкой не дрогнув,
антисемисты пышно нарекли
себя "Союзом русского народа"!
Мне кажется -
я - это Анна Франк,
прозрачная,
как веточка в апреле.
И я люблю.
И мне не надо фраз.
Мне надо,
чтоб в друга мы смотрели.
Как мало можно видеть,
обнять!
Нельзя нам листьев
и нельзя нам неба.
Но можно очень много -
это нежно
друг друга в тёмной комнате обнять.
Сюда идут?
Не бойся - это гулы
самой весны -
она сюда идёт.
Иди ко мне.
Дай мне скорее губы.
Ломают дверь?
Нет - это ледоход...
Над Бабьим Яром шелест диких трав.
Деревья смотрят грозно,
по-судейски.
Всё молча здесь кричит,
и, шапку сняв,
я чувствую,
как медленно седею.
И сам я,
как сплошной беззвучный крик,
над тысячами тысяч погребённых.
Я -
каждый здесь расстрелянный старик.
Я -
каждый здесь расстрелянный ребёнок.
Ничто во мне
про это не забудет!
"Интернационал"
пусть прогремит,
когда навеки похоронен будет
последний на земли антисемит.
Еврейской крови нет в моей крови.
Но ненавистен злобой заскорузлой
я всем антисемитам,
как еврей,
и потому -
я настоящий русский!
1961
Баллада о большой печати
На берегах дремучих ленских
во власти глаз певучих женских,
от приключений деревенских
подприустав в конце концов,
амура баловень везучий,
я изучил на всякий случай
терминологию скопцов.
Когда от вашего хозяйства
отхватят вам лишь только что-то,
то это, как ни убивайся,
всего лишь малая печать.
Засим имеется большая,
когда, ничем вам не мешая,
и плоть и душу воскрешая,
в штанах простор и благодать.
Итак, начну свою балладку.
Скажу вначале для порядку,
что жил один лентяй - Самсон.
В мышленье - общая отсталость,
в работе - полная усталость,
но кое-что в штанах болталось,
и этим был доволен он.
Диапазон его был мощен.
Любил в хлевах, канавах, рощах,
в соломе, сене, тракторах.
Срывался сев, срывалась дойка.
Рыдала Лизка, выла Зойка,
а наш Самсон бессонный бойко
работал, словно маслобойка,
на спиртоводочных парах.
Но рядом с нищим тем колхозом
сверхисторическим курьезом
трудились впрок трудом тверезым
единоличники-скопцы.
Сплошные старческие рожи,
они нуждались не в одеже,
а в перспективной молодёжи,
из коей вырастут надежи -
за дело правое борцы.
И пропищал скопец верховный:
"Забудь, Самсон, свой мир греховный,
наш мир безгрешный возлюбя.
Я эту штучку враз оттяпну,
и столько времени внезапно
свободным станет у тебя.
Дадим тебе, мой друг болезный,
избу под крышею железной,
коня, коров, курей, крольчих
и тыщу новыми - довольно?
Лишь эту малость я безбольно
стерильным ножичком чик-чик!"
Самсон ума ещё не пропил.
Был у него знакомый опер,
и, как советский человек,
Самсон к нему: "Товарищ орган,
я сектой вражеской издёрган,
разоблачить их надо всех!"
Встал опер, свой наган сжимая:
"Что доказать скопцы желают?
Что плох устройством белый свет?
А может,- мысль пришла тревожно,-
что жить без органов возможно?"
И был суров его ответ:
"У нас, в стране Советской, нет!"
В избе, укрытой тёмным бором,
скопцы, сойдясь на тайный форум,
колоратурно пели хором,
когда для блага всей страны
Самсон - доносчик простодушный -
при чьей-то помощи радушной
сымал торжественно штаны.
И повели Самсона нежно
под хор, поющий безмятежно,
туда, где в ландане густом
стоял нестрашный скромный стульчик
простым-простой, без всяких штучек
и без сидения притом
(оставим это на потом).
И появился старикашка,
усохший, будто бы какашка,
Самсону выдав полстакашка,
он прогнусил: "Мужайсь, родной!",
поставил на пол брус точильный
и ну точить свой нож стерильный
с такой улыбочкой умильной,
как будто детский врач зубной.
Самсон решил, момент почуя:
"Когда шагнет ко мне, вскочу я
и завоплю что было сил!" -
но кто-то, вкрадчивей китайца,
открыв подполье, с криком: "Кайся!"
вдруг отхватил ему и что-то,
и вообще всё отхватил.
И наш Самсон, как полусонный,
рукой нащупал, потрясенный,
там, где когда-то было то,
чем он, как орденом, гордился
и чем так творчески трудился,
сплошное ровное ничто.
И возопил Самсон ужасно,
но было все теперь напрасно.
На нем лежала безучастно
печать большая - знак судьбы,
и по плечу его похлопал
разоблачивший секту опер:
"Без жертв, товарищ, нет борьбы".
Так справедливость, как Далила,
Самсону нечто удалила.
Балладка вас не утомила?
Чтоб эти строки, как намёк,
здесь никого не оскорбили,
скажите - вас не оскопили?
А может, вам и невдомёк?
Белла Ахмадулина, первая жена ушедшего 1 апреля 2017 года поэта- шестидесятника Евгения Евтушенко.
По улице моей который год...
По улице моей который год
звучат шаги — мои друзья уходят.
Друзей моих медлительный уход
той темноте за окнами угоден.
Запущены моих друзей дела,
нет в их домах ни музыки, ни пенья,
и лишь, как прежде, девочки Дега
голубенькие оправляют перья.
Ну что ж, ну что ж, да не разбудит страх
вас, беззащитных, среди этой ночи.
К предательству таинственная страсть,
друзья мои, туманит ваши очи.
О, одиночество, как твой характер крут!
Посверкивая циркулем железным,
как холодно ты замыкаешь круг,
не внемля увереньям бесполезным.
Так призови меня и награди!
Твой баловень, обласканный тобою,
утешусь, прислонясь к твоей груди,
умоюсь твоей стужей голубою.
Дай стать на цыпочки в твоем лесу,
на том конце замедленного жеста
найти листву и поднести к лицу,
и ощутить сиротство как блаженство.
Даруй мне тишь твоих библиотек,
твоих концертов строгие мотивы,
и, мудрая, я позабуду тех,
кто умерли или доселе живы.
И я познаю мудрость и печаль,
свой тайный смысл доверят мне предметы.
Природа, прислонясь к моим плечам,
объявит свои детские секреты.
И вот тогда из слез, из темноты,
из бедного невежества былого
друзей моих прекрасные черты
появятся и растворятся снова.
Пришла. Стоит. Ей восемнадцать лет.
- Вам сколько лет?- Ответила:- Осьмнадцать.-
Многоугольник скул, локтей, колен.
Надменность, угловатость и косматость.
Все чудно в ней: и доблесть худобы,
и рыцарский какой-то блеск во взгляде,
и смуглый лоб... Я знаю эти лбы:
ночь напролет при лампе и тетради.
Так и сказала:- Мне осьмнадцать лет.
Меня никто не понимает в доме.
И пусть! И пусть! Я знаю, что поэт!-
И плачет, не убрав лицо в ладони.
Люблю, как смотрит гневно и темно,
и как добра, и как жадна до боли.
Я улыбаюсь. Знаю, что - давно,
а думаю: давно ль и я, давно ли?..
Прощается. Ей надобно - скорей,
не расточив из времени ни часа,
робеть, не зная прелести своей,
печалиться, не узнавая счастья...
Зарегистрирован: Oct 15, 2007 Сообщения: 455 Откуда: Вильнюс
Добавлено: Пт Май 12, 2017 6:19 am Заголовок сообщения:
Пошли вы на хер, Бога ради.
Я не был там, не знаю, как там было,
И вряд ли захотел бы побывать,
Но, собираясь к деду на могилу,
Скажите, что я должен передать?
Сказать ему, что миллионы пали,
Не ведая всей правды наперёд?
И что бандитом был Иосиф Сталин?
И варваром обманутый народ?
Сказать ему, что было всё напрасно?
Что мы теперь умнее во сто крат?
Что был бы мир значительно прекрасней
Без гибели отчаянной солдат?
Сказать, что дед дурак был, потому что
Упал на поле брани за меня,
Того, кто стал такой не в меру ушлый,
Не ведая ни боли, ни огня?
Сказать ему, что правнуки бессмертных
И памятью отмеченных бойцов
Забыли этот подвиг повсеместно
И предали все чаянья отцов?..
Смогу ли я сказать ему об этом?
Умру ли я, испытывая стыд?
Безумен ли, пытаясь быть поэтом
Для тех, чьё сердце даже не болит?...
Я, так интеллигентно аккуратен
И грубо так, по-дедовски, раним,
Скажу: «Пошли вы на хер, Бога ради,
Свободой мирной вскормленные бл@ди
Запомните: я – непоколебим!»
И подводя черту под прошлым веком,
Чтоб в этом жить и возрождаться впредь,
И чтобы оставаться человеком,
Цените эту праведную смерть.
Зарегистрирован: Oct 16, 2007 Сообщения: 2096 Откуда: Вильнюс
Добавлено: Пт Май 18, 2018 11:50 am Заголовок сообщения:
Наталья Задорожная.
Мальчишка
Мальчишка тормошил на кухне мать.
"Мам, мамочка, пожалуйста, ну хватит!
Там..у соседей варят суп опять.
На нашей кухне ничего не варят!
Я так тебя люблю. Прошу, проснись.
И оглянись...Мам!..ты же не такая!
И днём и ночью только пьёшь и спишь.
Я так устал, листовки раздавая.
Я заплатил за свет и отопленье.
Теперь всё чаще школу пропускаю.
У меня завтра будет День Рождения.
Что делать? Как нам жить? Даже не знаю."
Он вышел из квартиры..оглянулся.
Свернув у парка, вдруг услышал стон.
Перед ногами самыми споткнулся
о чей-то новый, дорогой айфон.
"Вот повезло! Продам и будут деньги.
Продуктов вдоволь можно накупить.
На Днюху будет тортик и печеньки."
А телефон в руках начал звонить.
И высветилось: "вызывает Мама".
Кольнуло что-то больно так в груди.
"Нет...отвечать совсем не в моих планах!
Хоть кто пускай звонит..ты не смотри."
Но...посмотрел: непринятые: сто.
И девяносто шесть из них от мамы!
За что ей телефон такой? За что?
В кустах паршивой малолетке пьяной?
Хотел уйти, но снова телефон...
"Сходи на стон.." - вдруг совесть попросила.
Там..девушка в крови..встал в горле ком.
Как- будто бы толпа "зверей" избила.
А телефон в руке вновь зазвонил.
"Да. Слушаю!" "Кто говорит со мной?"
"Здесь девушка..Её кто-то избил.
Вся..вся в крови, но стонет." "Боже мой!!!
Где? Адрес продиктуй, прошу тебя!"
"Парк...Где ещё бассейн на "Угловой."
Возьми её за руку за меня!
Молиться буду за тебя, родной!"
Сидел мальчишка рядом..на траве.
А в животе от голода урчало.
"Крепись. В дороге "Скорая" уже.
А мама мне твоя пообещала:
Молиться за меня..Какая мама!!!
Такие мамы не всегда встречаются.
Сердца которых..как сквозные раны
За деток своих в страхе разрываются."
Всё обошлось. Успели и спасли.
Ешё чуть- чуть бы..и её не стало.
А день голодный снова позади.
А завтра..Завтра новый день сначала.
Звонок в дверях разрезал тишину.
Мать с темными кругами на глазах:
"Кого там принесло? Я не пойму!"
"Я к Вам..И к сыну Вашему..Всех благ!"
Пакетов кучи! Сыпались на стол:
конфеты и печеньки с мармеладом.
"Ваш сын!..он дочку спас мою..нашёл.
Вернул мне смысл в жизнь - мою усладу.
Таких как он - сегодня единицы!
Спасибо, за него!..хочу сказать:
Если б не он, то не было б сестрицы
у сына...а ему сегодня пять!"
И что-то в сердце мамы встрепенулось!
И слёзы градом хлынули из глаз.
Она на двери сына оглянулась:
13 сыну! Праздник же у нас!"
А женщина к груди её прижала.
"Не пейте больше! Очень Вас прошу!
Такое счастье в жизни нам досталось!
С такими-то детьми! Пить не к чему!
Другой продал айфон бы и сбежал.
А ваш не смог..он сделал по-другому.
Он руку моей дочери держал.
Храни вас Бог...Всех благ вашему дому!!"
Воруют! Убивают! Жестко бьют!
Какой же страшный наш суровый век!
И всё же...выбор каждому дают:
Кто он по жизни: зверь иль человек!!!
Вы не можете начинать темы Вы не можете отвечать на сообщения Вы не можете редактировать свои сообщения Вы не можете удалять свои сообщения Вы не можете голосовать в опросах
FAQ
Поиск
Группы
Профиль
Вход
